Сделаем жизнь светлее и теплее

карта сайта

ВАРШАВСКИЕ ТЭЦ: МОДЕРНИЗАЦИЯ И ЭКСПЛУАТАЦИЯ

Построенные достаточно давно, в основном в 70-х годах прошлого столетия,

теплоэлектроцентрали нашей республики имеют все еще вполне работоспособное, но уже частично устаревшее морально и физически оборудование. Задумываясь о том, каким путем идти при их реконструкции и

модернизации, руководство энергетической отрасли, естественно, стремится

использовать в том числе и прогрессивный опыт стран ближнего и дальнего зарубежья. С этой целью, в частности, в июле делегация в составе первого заместителя главного инженера ГПО «Белэнерго» Александра СИВАКА, директора РУП «Белнипиэнергопром» Андрея РЫКОВА и главного инженера РУП «Гродноэнерго» Юрия ШМАКОВА по приглашению компании «Сименс» посетила теплоэлектроцентрали, расположенные в Варшаве.

– Принцип теплофикации крупных городов, особенно сто лиц сопредельных с нашей страной России, Украины, Литвы, Латвии, Польши, очень близок к тому, который применяется в Беларуси, – рассказывает Юрий ШМАКОВ. – Почему были выбраны именно теплоэлектроцентрали «Секирки» и «Жерань»?

Все очень просто – именно на этих ТЭЦ в течение 10 лет были установлены паровые турбины фирмы «Сименс» взамен морально устаревших, выработавших свой парковый ресурс.

СПРАВКА

ТЭЦ «Секирки» – электрическая мощность – 622 МВт, тепловая – 2078,2 МВт, основное топливо – уголь, год создания – 1961.

ТЭЦ «Жерань» – электрическая мощность – 386 МВТ, тепловая – 1580 МВт, основное топливо – уголь, биомасса, год создания – 1954.

Стоит отметить, что эти станции являются основными производителями тепловой энергии для коммунально-бытового сектора Варшавы – примерно 80% из общего объема. Построенные соответственно в 1970-х и 1960-х гг. минувшего столетия, с разным составом оборудования, они обе живут, развиваются, модернизируются, находясь в черте города.

Имея собственный опыт реконструкции подобного типа станций в Беларуси (Минская ТЭЦ-3, Гродненская ТЭЦ-2, малые электростанции), мы, конечно, очень

тщательно готовились к этой краткосрочной (всего полтора дня в польской столице) поездке, заранее продумав, какую информацию хотели бы получить от компании «Сименс». К примеру, о конструктивных особенностях этих турбин, режимах работы, области эффективности, экологической безопасности и т.д.

Проработали, в частности, целый ряд вопросов, которые необходимо было задать конкретно эксплуатационному персоналу, что бы определить возможность применения подобного типа оборудования при реконструкции тех же Гродненской ТЭЦ-2 и Минской ТЭЦ-3, где в соответствии с Государственной программой модернизации основных фондов Белорусской энергосистемы должно меняться паротурбинное оборудование.

– Причем, если не ошибаюсь, практически в ближайшее время, до 2020 г.?

– Да. Но нас как энергетиков интересовало не только турбинное оборудование, но и работа персонала, подходы к оценке экономической эффективности использования топлива, каким образом работают тепловые сети и как взаимоувязана работа ТЭЦ и тепловых сетей, вопросы экологии и пр. Город Варшава все-таки серьезный мегаполис, и теплосети там очень сложные.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ТЭЦ «ЖЕРАНЬ»

«Экскурсия» наша началась рано утром на ТЭЦ «Жерань».

Станция достаточно крупная даже по меркам Беларуси, основное топливо-каменный уголь. Здесь мы провели весь день, очень детально ознакомились с установленным оборудованием, оценили подходы к реконструкции, плотно

пообщались с эксплуатационным персоналом и представителями компании «Сименс», осуществлявшими поставку, шефмонтаж и шефналадку двух паровых турбин и приехавшими специально для контактов с нами из Чехии, где находится завод по производству этих турбин.

Вопросов возникло очень много, уже хотя бы потому, что конструирование последних осуществляется с определенным подходом, который я назвал бы ноу-хау фирмы «Сименс» – проточная часть с реактивным облопачиванием ротора. В отличие от них, все наши турбины, советского или постсоветского производства – с активным либо активно-реактивным принципом облопачивания.

– В чем при этом преимущество, если оно есть, «сименсовских» турбин?

– Прежде всего в значительном уменьшении габаритов. Соответственно, меньше вес, ускоряется и упрощается монтаж. Но для нас было важно, какие же там режимы эксплуатации, применимы ли они к нашим теплоэлектроцентралям. Потому что они у нас не только отопительные, но производственно-отопительные, мы отпускаем еще и пар на производство. К примеру, на Гродненской ТЭЦ_2 приблизительно половина тепла отдается в город, а половина – нашему основному потребителю ООО «Гродно Азот».

Там же, в Варшаве, они в основном чисто отопительные с небольшим отбором пара для собственных нужд, для мелких потребителей. В чем еще преимущество их турбин: они фактически с противодавлением и работают не на конденсатор, а на крупный подогреватель сетевой воды. И вот эти все эксклюзивные моменты

очень важно было нам узнать именно при общении с эксплуатационным персоналом.

Помимо прочего, у таких турбин период между капитальными ремонтами составляет 7–8 лет, тогда как нашу нужно ремонтировать примерно раз в 5 лет, если машина работает 6–7 тысяч часов в году. То есть опять-таки речь идет о снижении затрат. Наконец, «сименсовские» турбины имеют очень высокую экономическую и термодинамическую эффективность, то есть высокий КПД, и при отсутствии потерь тепла в холодном источнике на ТЭЦ достаточно низкие удельные расходы топлива.

Кроме того, степень автоматизации очень высокая. Турбина запускается и останавливается с пульта управления полностью автоматически. Но к этому, к слову, и мы идем. Впечатляет щит управления – помещение просторное, благоустроенное, видно, что для персонала и его нормальной работы в период нахождения на смене делается очень много. Очевидно строгое соблюдение техники безопасности, понятно, что они следуют тем же принципам, что и мы. Работают по 8 часов. У нас обычно 12-часовая смена, хотя кое-где тоже 8-часовая.

Что касается экологии, дыма там практически не видно, мало того, цвет его контролируется на щите управления. Кроме приборов, которые показывают концентрацию пыли, окислов азота, серы, химического недожога, есть еще и визуальный контроль. Установлена видеокамера, позволяющая персоналу видеть, какого цвета дым, и это очень важно, поскольку ТЭЦ находится в черте города. Сделано очень многое, но они сами отмечают, что финансово помогает Евросоюз.

Вообще же, проходя по станции, мы не обнаружили ни снаружи, ни внутри признаков работы на угле, по крайней мере, явных.

Хотел бы отметить открытость персонала, который с нами общался – от нас не скрывали ничего. Мы могли видеть реальную экономичность работы каждой

смены за месяц, за квартал, данные помещаются на щите или рядом с ним и учитываются при начислении заработной платы. Так же открыто и соблюдение техники безопасности, количество несчастных случаев и их номенклатура, отнесение к тяжелым и т.д.

Много интересного о работе ТЭЦ и непосредственно теплоснабжении потребителей мы узнали по схемам, которые нам непосредственно в АСУ ТП выдали – все видно и очень серьезно контролируется. Есть существенное отличие от наших станций: они летом, в межотопительный период, отпускают воду с более высокой температурой (75°С), чем принято у нас. Это их расчетный график, сохранившийся еще с советских времен, мы сейчас работаем по иному, эксплуатационному. И вот очень важно оценить эффективность такого жесткого

графика.

Сравнивая же общее состояние оборудования, эргономики у них и у нас, я бы сказал, что наша Гродненская ТЭЦ-2 ни в чем не уступает польским, подходы к модернизации и реконструкции тоже очень близки. Мы от них не отстаем, а кое-где даже опережаем по эффективности, допустим, по выработке электроэнергии на тепловом потреблении.

ДЕНЬ ВТОРОЙ. ТЭЦ «СЕКИРКИ»

– Следующий день, – продолжает рассказ Юрий Шмаков, – мы посвятили знакомству с ТЭЦ «Секирки». Она более мошная – 622 МВт, топливо – тоже уголь, на ней так же, как на станции «Жерань», установлены две турбины «Сименс», одноцилиндровые. По мощности последние очень близки: первая – 90 МВт, другая – 100, обе теплофикационные, работают на очень большие подогреватели. Схема достаточно маневренная, мы в этом убедились. К слову, и на одной, и на второй ТЭЦ были задействованы по одной турбине, поскольку летом не требуется большого количества тепла.

На обеих станциях мы задавали специалистам вопрос – как монтировались турбины, фундамент для них, генераторы старые или новые. Выяснилось, что подходы варьировались. На одной ТЭЦ использовались новые фундаменты, турбины, генераторы, на другой – старые фундаменты с небольшой переделкой, прежние генераторы и ряд вспомогательного оборудования. То есть в зависимости от технического состояния продление ресурса допускается, но на основании глубоких технико-экономических расчетов.

Такой же принцип и у нас: все, что можно сохранить и длительно эксплуатировать, сохраняем и эксплуатируем. В общем, подходы близкие, и мы с ними движемся

схожими путями для получения максимальной эффективности от проекта, экономии финансовых средств.

На ТЭЦ «Секирки» для нас очень большой интерес представляло то, что на этой очень крупной даже по белорусским меркам станции, сопоставимой с Минской ТЭЦ-4, смонтирована схема аккумулирования тепловой энергии баком-аккумулятором. Емкость его весьма велика – 30 тысяч тонн воды. Чтобы представить этот объем: турбина мощностью 100 МВт с полной электрической и тепловой нагрузкой может 8–10 часов работать, не отпуская тепло в сеть, в город, а только закачивая в бак-аккумулятор.

Схему отличает очень высокая маневренность, при этом она полностью автоматизирована, управляет ей один человек благодаря специальному щиту управления с мониторами и всеми необходимыми атрибутами диспетчеризации.

График жесткий, даже летом. Их принцип – по максимуму получить электрическую мощность при низком отпуске тепла в город в период пика потребления электроэнергии. Бак как раз и предназначен, чтобы компенсировать недостаток тепла в город.

Нам же, наоборот, наличие такого аккумулятора позволило бы накапливать тепло днем, использовать его ночью и разгружать машину, не «ломая» тепловую схему. Поэтому предварительно наша делегация сошлась во мнении, что эта схема имеет право на жизнь у нас, но нужно все скрупулезно подсчитать.

– А место для бака-аккумулятора на Гродненской ТЭЦ-2 нашлось бы?

– Его можно установить и вдали от ТЭЦ, это не принципиально.

– Какого он размера?

– Достаточно большой, думаю, примерно с 9-этажный дом. Но для нас такие баки не новость, мазутохранилище на Гродненской ТЭЦ-2 имеет похожий объем – 20 тысяч тонн. Этот аккумулятор тепла 30-тонный, то есть побольше, но незначительно. Мы знаем, как его эксплуатировать, однако нужно, повторюсь, детально изучить вопрос.

Возвращаясь домой, мы видели такой же бак, смонтированной на Белостокской ТЭЦ, а это уже станция уровня нашей, и Белосток всего лишь в 60 км от города Гродно. То есть, если понадобится, в течение одного дня можно съездить туда опять-таки за опытом.

– Вы будете рекомендовать турбины, которые увидели, для установки на белорусских станциях?

– Это в нашу компетенцию не входит, но могу сказать, что в конкурсной документации на покупку оборудования для Гродненской ТЭЦ-2 такой тип турбин будет иметь возможность участвовать наравне с остальными. Это расширит круг конкурентов, а конкуренция и поможет выбрать наиболее эффективный вариант.

Возвращаясь же к итогам нашей поездки, помимо прочего, мы еще раз убедились, что не отстаем от наших соседей по бывшему соцлагерю, по уровню, например, квалификации инженеров, проектировщиков, опыту эксплуатации.

Вектор технической политики ГПО «Белэнерго» тоже выбран правильный.

Сравнение общих тенденций развития энергетики пойдет на пользу, причем и нам, и им, добрососедское налаживание отношений тоже очень важно. Энергетики связаны друг с другом прочными «нитями». Да, сегодня с Польшей нет общей линии электропередачи, но мы всегда держим на контроле готовность к сотрудничеству, и такие наработки есть.

Ну а с энергосистемами Литвы, Латвии, Эстонии у нас параллельная работа и существует периодический обмен опытом. За продолжением, думаю, дело не станет.

19 августа / Владимир Писарев / газета «Энергетика Беларуси»